| |
|
| |
Фото Александра
Герасимова
Это спектакль об
исчезновении таланта и
профессии. Сцена из спектакля
'Доктор'.
|
| |
Павел Руднев. Ангелы
в белых халатах. «Доктор»
(«Записки врача») Елены
Исаевой и Владимира Панкова в
Театре.doc (НГ, 11.11.2005).
Александра
Машукова. Дело
врачей. В Театре.dоc
поставлен спектакль о
прелестях нашей медицины (Ведомости,
18.11.2005).
Майя Мамаладзе. Пробочка
над крепким йодом. "Dok.top"
в Театре.doc (Культура, 08.12.2005).
Алена Солнцева. Айболит-06.
В «Театре.Doc» сочинили
спектакль про докторов (Время
новостей, 12.01.2006).
Роман Должанский. Игра
в больницу. "Док.тор"
в Театре.doc (Коммерсант,
22.02.2006).
|
Док.тор.
Театр.doc. Пресса о спектакле
НГ, 11
ноября 2005 года
Павел Руднев
Ангелы в белых халатах
«Доктор» («Записки врача»)
Елены Исаевой и Владимира
Панкова в Театре.doc
Эта премьера – из тех,
что можно назвать манифестом
Театра.doc. «Док.Тор» Владимира
Панкова целиком и полностью
оправдывает существование
феномена документальной пьесы,
маленького бойкого театрика,
подымающего вопросы
гражданского значения, над
которыми на «культурных» сценах
даже не задумываются Этот
спектакль, где оказалось поровну
и художественного, и
документального, диагностирует
финансовое и моральное
обнищание ни больше ни меньше
такого общественного института,
как здравоохранение. Спектакль «Доктор»
«вводит в поэзию» это слово – о
столь животрепещущей теме
национальный театр не говорил,
кажется, со времен бравурной
советской пьесы Корнейчука «Платон
Кречет».
Сквозь горестную судьбу
сельского врача с ясным
самосознанием и совестью, «младобулгаковские»
монологи которого записала
драматург Елена Исаева,
пробуждается даже слишком много
волнующих тем для часового
спектакля. Теория малых дел и
несознательный героизм «маленького
человека», нищенское бессилие «страховой
медицины» и самые
провокационные вопросы к Богу.
Этот спектакль нужно показывать
депутатам, политикам и
госчиновникам, чтобы те ясно
осознали, как можно, не произнося
ни единого политического
лозунга, заострить вопрос о
здоровье нации до такой степени,
что зрителя одновременно
охватывает жгучее чувство стыда
и горечи и вместе с тем
отчаянного патриотизма. Ты
живешь рядом с героями.
Зрителя одевают в
больничные халаты, и, входя в зал,
он бьется лбом о подвешенные на
колосниках водочные стаканы,
медицинские инструменты и
соленые огурцы. В жанре саунд-драмы
(изобретение уникальной
личности – актера, режиссера и
музыканта «Пан-квартета»
Владимира Панкова)
разворачиваются сцены из
практики сельского хирурга. Под
веселую музыку аккордеона, под
пьяный и добрый шепот санитарок,
под русскую плясовую нам
рассказывают, в сущности,
ужастики: вопиющая
антисанитария, операции без
наркоза и инструментов,
высасывающая нищета
медучреждений, докторский
алкоголизм и жутчайшие до
смешного алкогольные травмы.
Панков ставит злой,
цинично-развеселый спектакль об
исчезновении таланта и
профессии, о превращении врача в
алкоголика и преферансиста,
потому что выход из тупика может
быть только один. В самом финале
ситуация как бы начинает
повторяться: вместо
опустившегося хирурга на его
место приходит следующий – с
точно таким же светлым
героическим взглядом и желанием
работать. Но… мир не меняется. Он,
как справедливо говорят герои
спектакли, не изменился с того
момента, когда Булгаков писал
свои «Записки врача».
Доктора играет Андрей
Заводюк из труппы Пушкинского
театра – сегодня один из самых
крепких актеров Москвы. Его
сельский хирург – правильный
мужик-страстотерпец, мучающийся
мыслью о провидении Божьем и со
страхом в глазах делающий дело,
которого от него ждут. Заводюк
схватил за горло натуру русского
человека – рубаху-парня,
пребывающего в недоуменном
веселье по поводу всеобщего
маразма. Он поет поразительные
рэп-куплеты «Михалыч», когда на
фоне слайд-комикс-шоу
рассказывает о сложнейшей
операции по заворачиваю
прободенных кишок внутрь спины,
– здесь в ритме пьяной плясовой
реализуется великорусская мечта
об Авосе. О спасительном авосе,
которое не раз выручало больных,
жадно хватающихся за жизнь, и
медиков, работающих на свой
страх и риск. Доктор завершает
куплеты вопросами к Богу: а
стоило ли вообще возрождать к
жизни людей, обреченных на
страдание? В чем ценность
профессии?
Создатели «Доктора»
Панков и Исаева восходят к
феноменологии врачевания: права
на вмешательство в судьбу и
посильную помощь Господу в
оздоровлении человека. Страх
порушить чью-то жизнь страшнее
ответственности перед законом. «У
каждого врача свое кладбище», –
печально резюмирует главный
герой.
Посмотрите «Доктора». И
выпейте водки, ибо вывод из
истории, рассказанной Исаевой и
Панковым, может быть только
такой, горький. Это редкий случай
в театре, когда не качество
спектакля, а его содержание
вызывало бы столь сильные,
встряхивающие тебя эмоции.
Ведомости, 18 ноября
2005 года
Александра Машукова
Дело врачей
В Театре.dоc поставлен
спектакль о прелестях нашей
медицины
В подвале в
Трехпрудном решили осветить,
кажется, все проблемные стороны
нашей жизни. Тут уже рассказали
о женщинах-убийцах и создателях
ток-шоу, о гастарбайтерах и
солдатах, воевавших в Чечне.
Теперь дошла очередь до врачей.
Несмотря на болезненность темы,
публика на этой премьере много
смеется.
Прежде чем войти в зал,
где играют спектакль Владимира
Панкова “Док.Тор”, нужно надеть
белый халат — тут его выдают
каждому. После этого тесный
предбанник Театра.doc становится
похож на помещение, где вот-вот
начнется какое-то медицинское
сборище — симпозиум, скажем,
или лекция для студентов-медиков.
Это переодевание может
показаться приемом,
бесхитростным до наивности, но
здесь он работает. Играя в
принадлежность к медицинскому
сообществу, мы пытаемся пережить
эту историю изнутри, но
одновременно остаемся обычными
зрителями совсем других
профессий и опыта. Эта едва
ощутимая двойственность,
расфокусированность взгляда чем
дальше, тем больше проявляется в
спектакле — и оказывается
важной.
Драматург Елена Исаева,
назвавшая пьесу “Записки
провинциального врача”, не
скрывает ее внутренней связи с
прозой Михаила Булгакова.
Кажется, там даже случаи
болезней схожи — что, кстати,
подмечают и сами персонажи “Док.Тор”.
Пьеса основана на реальных
рассказах сельского доктора. Ее
герой, молодой хирург Андрей (его
точно и темпераментно играет
артист Театра им. Пушкина Андрей
Заводюк) врачует в провинции:
здесь нет ни персонала, ни
медикаментов, а спасение
пациентов причудливо сочетается
с собственной борьбой за
выживание. Текст Исаевой жестче
и сдержаннее спектакля, который
режиссер Владимир Панков
постарался расцветить всеми
возможными способами: от слайд-фильмов
до почти модельных проходов
сексапильных медсестер и,
конечно, музыкальных номеров —
как же без них, ведь Панков —
глава “Пан-квартета”,
написавшего саундтреки ко
множеству столичных постановок
последних лет.
Этого завлекательного
“гарнира” здесь, пожалуй,
перебор. Говорят-то врачи и
медсестры исключительно о
страшном. О том, как пьяного
мужика переехал трактор и
хирургу надо “формировать
культю” из остатка ноги, а пила в
операционной ржавая, — во
время этого рассказа доктор и
медсестры поедают курочку и
смеются. Или того пуще —
крутят слайд-фильм про человека,
у которого после ранения все
кишки на спине, но санитаров в
больнице нет, поэтому носилки
приходится тащить хирургу и
анестезиологу. Рассказчик
Андрей едва ли не в пляс
пускается: развлекуха! Поначалу
этот смех раздражает. Он
непонятен. Он вызывает
отторжение: нет, конечно, всем
известно, что врачи —
любители черного юмора и циники
поневоле, но мы-то ведь только
прикидываемся медиками, накинув
на часок больничный халат. Мы над
такими вещами смеяться не можем.
Потом понимаешь, что смех этот —
истерический. Что оборотная
сторона его — отчаяние,
которое в результате
выплескивается в номере “Катастрофа”,
где почти рэповской
скороговоркой герои высказывают
все, что накопилось: недоумение,
ужас, тоску.
Этот сплав открытого
веселья и открытого трагизма и
переводит “Док.Тор” в область
художественного высказывания,
что так редко происходит в
документальном театре. В финале
круг замыкается, и новый доктор
приезжает в очередную сельскую
больницу. Через минуту молодые
актеры, будто не в силах долго
сохранять серьезность, начнут
пританцовывать под
легкомысленный попсовый хит.
Кажется, слово “катастрофа” уже
вылетело у них из головы. Но мы-то
его не забыли.
Культура, 8 декабря
2005 года
Майя Мамаладзе
Пробочка над крепким йодом
"Dok.top" в Театре.doc
С первого
взгляда мешанина русских и
иностранных букв в заглавии
кажется абракадаброй, а между
тем премьера Владимира Панкова
называется просто - "Доктор".
Живые рассказы действующего в
провинции врача Андрея Гернера
превратила в пьесу известный
московский драматург Елена
Исаева, и в московском Театре.doc
их сыграли в жанре саунд-драмы.
Трудно сформулировать, что такое
этот жанр в целом, на сей раз
примерно выглядело так: актер
Театра им. Пушкина Андрей
Заводюк в роли Андрея Дмитрича,
точно и мягко интонируя, без
нарочитого пафоса и лишних
эмоций подает жесткий авторский
текст, а небольшой отряд врачей
из пяти человек его перепевает и
перешептывает, ногами
вытаптывает да руками
отхлопывает. И постоянно
пританцовывает, благо гармонист
рядом. Так, с ураганом шумов и
звуков вошла в московский подвал,
известный своей приверженностью
к документальному театру, почти
апокалиптическая история
болезней из дальних
ординаторских нашей страны.
Доктор Андрей
Дмитрич, интеллигент в четвертом
поколении, сам проводит
параллель между своими
наблюдениями и историями из
записок земского врача
Булгакова. "Ничего не меняется",
- констатирует ситуацию артист
Заводюк со смехом беззлобным, но
слегка и безумным. Болезни все те
же, лечат их ручными методами,
инструментарий опять убогий,
препаратов нет, помощники
некомпетентны, и институтские
книжки, как правило, бесполезны.
А дежурная сестра, придя
помогать в операционную, утирает
нос руками, которые положено
держать в стерильности. За
промежуток времени от Булгакова
(а то и Чехова) до наших дней в
больничных углах разве что
появилась склянка йода, рядом
ватка. Так уголок этот именуется
гордо "Аптечка АнтиСПИД".
А помните у
Ходасевича? "Пробочка над
крепким йодом, /Как ты быстро
перетлела. /Так вот и душа
незримо /Жжет и разъедает тело".
Душа молодого врача болит, но
энтузиазм в невыносимых
условиях отечественной медицины
со временем идет на убыль. А
когда высококлассно проведенная
операция оказывается
бесполезной из-за отсутствия
послеоперационного ухода,
приходит и осознание, что "у
каждого врача есть свое кладбище".
В момент такой катастрофы
постановщик снижает громкие
голоса до шепотов и вздохов, а на
помощь герою приходит
спасительный спирт, который и
употребляется в дело из
свисающего тут же с потолка на
прозрачном зонде стакана рядом с
подвешенным же соленым огурцом.
Человека
впечатлительного может
покоробить то, как легкомысленно
ходит вокруг серьезного доктора
щеголеватый, похожий на топ-моделей
ансамбль врачей-актеров. Одна
жуткая "философская история"
про пациента на тему "надо
было спасать или не надо было
спасать" показана и вовсе в
виде диафильма. Он нарисован и
снят московскими мастерами
видеоарта Яшей Кажданом и
Ксенией Перетрухиной, а медотряд
его бодро озвучивает. Но ведь,
несмотря на документализм,
Панков все же ставит спектакль, а
не официально предупреждает
Минздрав о катастрофе во
вверенной ему отрасли. В
представляемом формате саунд-драмы
звук до зрителей доходит быстрее,
чем слово. А слово отдается целым
эхом звуков.
Вот почему
гармонист, аккомпанирующий
происходящему на сцене, знай
себе наяривает набившую
оскомину песенку "Забирай
меня скорей, уноси за сто морей...".
Под одуряющий сознание мотив
врачи отключают эмоции, иначе в
этих допотопных условиях
выполнять свой профессиональный
долг они не в силах. Мы должны
понять их безразличие как защиту.
Души врачей неизбежно, но
медленно тлеют, а дело-то свое
надо делать. Действие спектакля
закольцовано, конец рифмуется с
началом. Только вместо Андрея
Дмитрича - Заводюка, который
сидит уже вместе с встречающими,
роль "салаги", приехавшего
по распределению института в
провинциальную больницу, займет
актер Сергей Шевченко...
Владимир
Панков совместно с Театром.doc уже
поставил в жанре саунд-драмы
пьесу Александра Железцова "Красной
ниткой", обросшую фанатами и
возлюбленную заграничными
фестивалями. Вдохновитель и
руководитель "Пан-Квартета",
основатель студии "SaunDrama",
который вместе со своей командой
пишет музыку ко многим громким
театральным постановкам Москвы,
превращается из прекрасного
артиста и композитора в фигуру
все более универсальную.
Время новостей, 12
января 2006 года
Алена Солнцева
Айболит-06
В «Театре.Doc» сочинили
спектакль про докторов
Этот спектакль,
незаметная премьера которого
состоялась в ноябре, некоторые
критики уже назвали одним из
лучших текущего сезона.
Поставлен он в маленьком
подвале «Театра.Doc» и
называется "Док.Тор".
Авторы не смогли отказать себе
в удовольствии поиграть со
словом «доктор», обнаружив и в
нем знак причастности к
искусству документальности.
Как и большинство других
спектаклей, поставленных в
стенах «Театра.Doc», этот основан
на рассказах вполне реального
человека, доктора, до сих пор
работающего в астраханской
районной больнице. С ним
познакомилась поэт и драматург
Елена Исаева, порасспросила о
том о сем и потом с его слов
сочинила пьесу. Которая
начинается с того, как молодой
человек, закончивший
мединститут, приходит на свой
первый боевой пост. И
заканчивается тем же самым --
новый интерн повторяет все
действия своего
предшественника. В сущности,
рассказано всего несколько
историй -- про то, как принимал
роды первый раз, как зашивал
одному алкашу ножевые раны, а
тот потом жену убил, как
оперировал в чистом поле...
Обычные байки сельского врача,
который со времен земской
медицины никак не изменился и
полагается все больше не на
медицинскую технику, не на
инструкции и анализы, а на
твердую руку и верный глаз, а
там -- как кривая вывезет. Не
случайно в спектакле сразу
поминают Булгакова с его
записками, а можно было бы и
Чехова, и множество других, не
столь знаменитых эскулапов.
Обаятельный Андрей
Заводюк, актер Театра Пушкина,
который сыграл того самого
реального доктора Андрея
Гернера, выступает как
протагонист, вместе с небольшим
хором, состоящим из нескольких
условных медработников. Хор в
этом спектакле, виртуозно
придуманном режиссером
Владимиром Панковым, отвечает
обоим, заложенным в слове,
смыслам. С одной стороны,
наподобие античного хора,
комментирует действие и
поддерживает героя, с другой --
как настоящий музыкальный
ансамбль, исполняет довольно
сложную звуковую партитуру.
Владимир Панков строит
спектакль нетрадиционно для
документального театра, где,
как правило, сценическое
действие уступает первенство
произносимым текстам, где чем
меньше игры, тем кажется лучше...
В спектакле «Док.Тор» игры как
раз очень много, причем не
профессиональной актерской, а
какой-то другой, в лучшем смысле
любительской -- здесь каждый
готов выложиться, пожертвовать
личными амбициями ради участия
в ансамбле. Более всего это
напоминает работу в труппе
театра современного танца.
Обычная планировка
маленького пространства «Театра.Doc»
полностью изменена. Публике
досталось совсем мало места, а
вот актерам добавлено игрового
пространства, охватившего
единственную подсобку, входную
дверь, стены и даже потолок, с
которого на ниточках свисают
аксессуары врачебного ремесла.
Стихия актерской игры и
режиссерское воображение
подчиняют себе предметы и
приметы реального мира. Даже
звук хлопающей на руке
медицинской перчатки Панков
использует как основу для
ритмической композиции,
которую с увлечением исполняют
участники спектакля. Играя в
слова, используют медицинские
термины, закусывают едой из
таких штук для стерилизации
инструментов, сигарету держат
зажимом... Халаты и шапочки,
повязки и тампоны -- оказывается,
это замечательный материал для
фейерверка трюков. Темп --
бешенный.
В какой-то момент
режиссеру уже не хватает
возможностей актеров, и он
включает в спектакль, например,
диафильм, в котором комические
рисунки иллюстрируют очередную
историю. Порою кажется, что
всего слишком много -- и звук
можно было бы убавить, и темп
уменьшить... Но молодая публика
как загипнотизированная следит
за происходящим, радуясь новым
проявлениям режиссерской
фантазии. И в какой-то момент
понимаешь, что эта кажущаяся
избыточность приемов --
средство отстранить,
отодвинуть страшноватую и в то
же время совершенно узнаваемую
реальность, которая за всем
этим концертом прячет свою
кошмарную сущность. И дело
вовсе не в кризисе
здравоохранения, о котором мы
знаем не только из
телерепортажей, но и в первую
очередь по себе и своим близким.
Вообще-то история
врачей и болезней со времен
античности была поводом для
комедий. Доктора с их амбициями,
показной ученостью и полным
бессилием перед природой --
отличные комические персонажи.
В истории, рассказанной Еленой
Исаевой и Владимиром Панковым,
их доктор, оставленный наедине
с человеческой уязвимостью, не
оснащенный никаким иным
смыслом, кроме сознания
собственного долга,
оказывается героем трагедии.
Смешным, конечно, героем,
терпящим поражение от косной
материи, подчиненной смерти, но
спасающимся среди бесчисленных
своих бытовых нужд, где в
дефиците все, от лекарств до
умений, только одним -- верой в
необходимость борьбы за жизнь.
Ничем иным объяснить его
поведение не возможно -- ни
зарплатой, ни профессиональным
самолюбием, ни клятвой
Гиппократа, -- а то мы не знаем
цену клятв. Просто человек
должен жить -- и доктор спасает
как может, он не оставляя
стараний. Без всякой надежды на
рациональное объяснение. На
социальный смысл и
практическую пользу. Даже если
ничем уже не поможешь -- а все-таки
еще немного усилий.
В общем, очень
получилась пафосная вещь, с
забытым уже чувством
человеческой победы. Спасибо
доктору Гернеру.
Коммерсант, 22
февраля 2006 года
Игра в больницу
"Док.тор" в Театре.doc
В московском Театре.doc
появился спектакль "Док.тор"
– постановка Владимира Панкова
по документальной пьесе Елены
Исаевой. РОМАН ДОЛЖАНСКИЙ
вместе с другими зрителями
надел белый халат и погрузился
в пучину отечественного
здравоохранения.
Работа, очевидно,
начиналась как рядовой
эксперимент по дальнейшему
освоению техники Verbatim, несколько
лет назад завезенной к нам
англичанами и овладевшей умами
группы московских театральных
энтузиастов. Последователи
этого учения не без оснований
считают, что главный фантазер и
выдумщик сценических сюжетов –
сама жизнь. Лучше нее не только
не сочинишь историю, лучше нее
эту историю и не расскажешь.
Поэтому задача драматурга –
подслушать исповеди простых
людей, записать их, немного
причесать и потом с помощью
актеров и разводящего
представить зрителям как
фрагмент непридуманной
реальности. Именно разводящего,
а не режиссера в привычном
понимании – ведь главным в таком
театре становится не
субъективный мир какого-то
художника, а объективная
реальность, которую мы вдруг
ощущаем.
Театр.doc уже успел
познакомить зрителей с людьми
нескольких профессий. На сей раз
драматург Елена Исаева занялась
делом врачей. Вернее, одного
врача – говорят, это конкретный
человек, работающий и поныне в
одной из провинциальных клиник.
Он повспоминал для госпожи
Исаевой, как первый раз
выпускником мединститута
приехал в сельскую больницу (глушь,
дичь, оборудования никакого, а
медперсонал режется в преферанс),
как первый раз принимал роды, как
ржавой пилой ампутировал мужику
раздавленную ногу и запихивал
внутрь живота вывалившийся
кишечник, как у него в руках умер
раковый больной, которого не
удалось спасти от последнего
приступа удушья. В общем,
здравоохранение, если кто не
знает, у нас в чудовищном
состоянии. Лучше не болеть, а
если и болеть, то только если
успели скопить много денег.
Режиссер и музыкант
Владимир Панков, написавший со
своим "Пан-квартетом"
музыку для многих хороших
московских постановок, не стал
ставить документальный
спектакль об актуальности "национального
проекта" в области медицины.
Он в известном смысле совершил
преступление против правил
Театра.doc – сделал спектакль, в
котором текст вовсе не является
Священным Писанием. Даром, что
поиграл созвучием названий. "Док.тор"
– зажигательная и энергичная
театральная игра, местами почти
что шоу, которому, как иногда
кажется, даже тесно в небольшом
подвале на 30 зрителей.
Сначала зрителей
заставляют надеть белые халаты,
отчего они напоминают стайку
медиков-практикантов, а потом
проводят в черную комнату, где с
потолка на ниточках свисают
всякие стаканы, пробирки и
мензурки. Гармонист то и дело
задорно играет "Забери меня
скорей, увези за сто морей...",
нервно помаргивает свет в
соседней ординаторской, а актеры
включаются в круговерть
пластических и ритмических
трюков, на которые фантазия
Владимира Панкова не скупится.
Врачи раскладывают еду в
эмалированные лотки, курят,
держа сигареты зажимами,
исполняют энергичную
ритмическую интермедию на
резиновых перчатках, а один из
самых тяжелых операционных
случаев представлен в виде
веселого диафильма. Вообще, на
этом спектакле то подкатывает
тошнота от кровавых
подробностей врачевания, то
охватывает такое воодушевление,
что впору самому начать
приплясывать. В этой
двойственности и заключен
сильный художественный эффект.
Иногда спектакль похож
на детскую ролевую "игру в
больницу", иногда – на
выступление отличной
агитбригады, но иногда – и на
нешуточный триллер, причем даже
не социально-критического, а
метафизического характера.
Посвящение в профессию для
молодого врача (его выразительно
играет актер Театра имени
Пушкина Андрей Заводюк)
напоминает путешествие по
кругам бытового ада. А хор-ансамбль
медперсонала смахивает то на
коварных искусителей, то на
послушных чьей-то злой воле
роботов, то на глумливых и
циничных злодеев, во главе
которых оказывается главный
герой. Но и на растерянных людей,
отчаявшихся делать свое вообще-то
святое дело разумно и успешно,
они тоже похожи. И именно в такие
моменты этот остроумный
спектакль-механизм обретает не
только возбуждающую остроту, но
и смысловой объем.
Финал господин Панков
зарифмовывает с началом: опять
богом забытая больница, опять
приезжает с вещами молодой врач
– только теперь это уже не
покорный испытаниям Андрей
Заводюк, а загадочно
полуулыбающийся Сергей Шевченко,
до поры бывший одним из "хористов".
Можно сказать, что спектакль
заканчивается на минорной ноте:
ведь больница – та же, в
российской глубинке ничего не
меняется, и скорбный путь у врача
– тот же. Но можно расслышать и
своеобразный мажор: ведь опасная
театральная игра на грани жизни
и смерти продолжится.
|
